Пьеро Форназетти. Великий фантазер

Piero Fornasetti (1913—1988 гг.) был настоящим фантазёром: дизайнером и в то же время художником, иллюстратором, графическим дизайнером, ремесленником, фабрикантом и бизнесменом, чья продукция продавалась в магазинах и универмагах во всём западном мире.

Огромное внимание Форназетти уделял декорированию поверхностей. В своём творчестве он бросал вызов формальностям: ни форма, ни декор не должны предопределяться функциональностью, а оформление не должно следовать за объёмом. Он остро чувствовал, как двухмерная графика должна ложиться на трёхмерные формы. На него сильно повлияло искусство эпохи Возрождения (Джотто, Пьеро Делла Франческа), а также его друзья, итальянские художники (Sironi, Savinio, de Chirico) и писатели (Leo Longanesi). Большая часть его мебели была разработана Джио Понти (Gio Ponti, 1891—1979 гг.) и украшена им самим.

Fornasetti  жил и работал в Милане до самой смерти в 1988 году. За свою долгую карьеру он участвовал во всевозможных выставках, занимался иллюстрацией литературы и сотрудничал со многими выдающимися личностями своего времени.

Он заработал устойчивую репутацию как дизайнер, обладающий собственным неповторимым стилем — стилем, основанным на иллюзионизме, архитектурных перспективах, и нескольких авторских лейтмотивах, таких как солнце, игральные карты, рыбы и цветы, которые он подвергал, казалось бы, бесконечным видоизменениям.

Особой популярностью и по сей день пользуется один из его излюбленных рисунков — лицо девушки по имени Лина Кавальери (Lina Cavalieri), чей портрет он нашёл в журнале XIX века. Он не мог остановиться, придумывая различные вариации на тему этого рисунка, и в результате создал более 500 различных изображений, сделав средиземноморское лицо с большими тёмными глазами своим фирменным знаком.

Пьеро прикладывал свой дизайнерский талант к удивительному множеству объектов — «модных вещей», как он их называл, «которые никогда не выходят из моды». Шляпы, жилеты, пепельницы, стулья, посуда, кабинеты, фортепьяно, магазины, автомобили, океанские лайнеры — всё было преобразовано появлением неожиданных рисунков. Коринфская колонна служит спинкой для стула; программка театра La Scala украшает шарф; женское нижнее бельё служит декором для тарелок. «Он заставляет объекты говорить», — сказал Джио Понти, его друг и давний соратник.

Переоценка дизайна с точки зрения постмодернизма вознесла Fornasetti на невиданные вершины популярности. Сегодня дизайнеры и коллекционеры воспевают его тонкие аллюзии, приковывающие взгляд графические изображения и поразительную способность комбинировать, казалось бы, несовместимые вещи, помогавшую мастеру в создании уникальных, причудливых предметов. Шедевры его шокируют, восхищают, дарят наслаждение и вдохновляют.

Люди, далёкие от современного искусства, испытывают настоящий шок, сталкиваясь с творениями Пьеро. Плодовитый художник создал невероятное множество причудливых узоров, украсивших всё, от мебели и пепельниц до галстуков и тарелок. Яркой иллюстрацией таланта Fornasetti является его плодотворное сотрудничество с Джио Понти, в результате которого мебель Понти, лаконичная и сдержанная, покрылась изображениями нотного стана, газетными страницами, буквами и другими, казалось бы, бессмысленными рисунками.

В то время как его американские современники эксплуатировали массовое производство, он трудился в маленькой мастерской, пристроенной к его собственному дому в Via Bazzini в Милане. Черпая вдохновение во всём, что попадалось ему на глаза, он создал тысячи различных дизайнерских вещей.

«Мой секрет в силе воображения» — любил повторять дизайнер, хотя наиболее тщательно охраняемой тайной была его техника печати. Барнаба, сын великого художника, рассказывает, что его отец начал экспериментировать с различными техниками нанесения рисунка в 1940-х, когда делал литографии для современных итальянских художников. От нанесения рисунка на камень он постепенно перешёл к цинковой посуде и начал оттачивать технику перенесения рисунка с использованием специальной бумаги, на которой он печатал свои рисунки, а потом наносил их на лакированную поверхность мебели и других объектов. В этом и состоит всемирно известный и покрытый налётом мистики «секрет Fornasetti». Ему удавалось наносить рисунок на самые неожиданные поверхности.

Несмотря на то, что Fornasetti покорил сердца многих, его творения никогда не коллекционировались с такой пылкой страстью, как работы многих его современников. Возможно, это связанно с особенностями его характера. «Всё, что я сделал в прошлом и делаю сейчас, оригинально. Я жив и полагаю, что мебель, сделанная только что, технически более совершенна и менее повреждена физически, чем та, что была сделана ранее», — говорил дизайнер.

На рынке, где уникальность и дата создания вещей значат всё, безразличие мастера к подписям, нумерации и датированию своих работ оттолкнуло многих потенциальных клиентов. Тем не менее, в 1998 году Барнаба совместно с аукционным домом CHISTIE’S организовал продажу, посвящённую Пьеро, которая развеяла массу мифов и предубеждений, касающихся истории производства.

После смерти отца Барнаба унаследовал целую дизайнерскую империю и продолжает выпускать мебель и предметы интерьера, декорированные оригинальными рисунками Пьеро Fornasetti. Он с трепетом относится ко всему, что связано с именем его отца. Дом, где жил и творил дизайнер, в настоящее время является музеем, оставаясь при этом жилищем его семьи.